Поиск

Реклама



Б.М. Гонгало, Т.И. Зайцева, П.В. Крашенинников, Е.Ю. Юшкова, В.В. Ярков
Настольная книга нотариуса

Учебно-методическое пособие. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Изд-во «Волтерс Клувер», 2004.

Предыдущая

Глава 28. Совершение исполнительных надписей

§1. Общие условия совершения исполнительных надписей

3. Международно-правовые предпосылки исполнительной надписи нотариуса

Нотариальные акты в отношении денежных обязательств в случаях, предусмотренных международными договорами и соглашениями, могут быть объектом взаимного признания и исполнения в международном гражданском процессе. Например, это прямо предусмотрено в ст. 51 Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.), в ст. 26 Конвенции между СССР и Италией о правовой помощи по гражданским делам.

В частности, согласно ст. 51 Минской конвенции каждая из Договаривающихся Сторон на условиях, предусмотренных Конвенцией, признает и исполняет нотариальные акты в отношении денежных обязательств, вынесенные на территории других Договаривающихся Сторон. Здесь речь идет, очевидно, об исполнительных надписях нотариуса, однако, к сожалению, во-первых, здесь было бы целесообразно конкретизировать, что понимается под такими нотариальными актами, и, во-вторых, нам не известна какая-либо практика такого предъявления к принудительному исполнению подобных нотариальных актов между странами СНГ. Главный же вопрос состоит скорее не в терминологии Конвенции, а в национальном законодательстве стран СНГ, которое должно шире наделить нотариусов таким правом вынесения актов по взысканию денежных обязательств, а не сужать сферу их применения.

В ст. 52 Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам прямо сказано, что судебными решениями считаются также нотариальные акты, имеющие силу исполнительной надписи по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой они совершены. Вопрос о юридической силе исполнительных надписей по российскому законодательству, как уже указывалось, неоднозначен, и нам, к сожалению, не известна существующая практика по данному вопросу, по крайней мере, мы с ней не встречались. Между тем вопрос интересен хотя бы по той причине, что в Италии, с которой наша страна имеет соответствующий договор, нотариальные соглашения имеют исполнительную силу при неисполнении одной из сторон его условий, в том числе и об уплате денежных сумм.

В рамках Европейского союза нотариальные акты отдельных стран также имеют трансграничное действие. Например, они наделены такой юридической силой в Брюссельской конвенции от 27 сентября 1968 г. о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (ст. 50), в Регламенте Совета Европейского союза от 22 декабря 2000 г. N 44/2001 о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (ст. 57) как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного порядка[221].

Наделены они также исполнительной силой в соответствии с Луганской (параллельной) конвенцией от 16 сентября 1988 г. о юрисдикции и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам. В рамках Международного союза латинского нотариата разрабатываются предложения о придании нотариальным актам такой силы в более широких масштабах.

В связи с признанием исполнительной силы нотариальных актов в соответствии с международными договорами России возникает ряд вопросов для обсуждения и последующего решения. Во-первых, в силу международных договоров России необходимо сохранение института исполнительной надписи нотариуса, поскольку в противном случае снизится уровень правовой защищенности участников гражданского оборота России по сравнению с иностранными лицами. Если иностранные лица смогут прибегнуть к данному способу правовой защиты, то российские лица при отказе законодателя от исполнительной надписи либо резкого сужения возможности ее использования будут в более уязвимом положении. Ведь в любом случае, даже при существенном упрощении процессуальной формы в гражданском и арбитражном процессе, обращение к суду является более сложной и затратной с точки зрения времени процедурой. Поэтому не случайно, что исполнительная сила нотариальных актов установлена практически во всех государствах латинского нотариата и, кроме того, как уже указывалось, закреплена в международных договорах и Регламенте 44/2001 Евросоюза.

Во-вторых, по сообщению Л.В. Ефремова, Высший Арбитражный Суд РФ проводит консультации с компетентными органами о присоединении России к Луганской конвенции[222]. При этом Луганская конвенция, объединяющая в своем составе в качестве участников практически все государства Западной, Центральной и Южной Европы, также устанавливает правила об обязательной исполнительной силе аутентичных, в том числе нотариальных, актов. В 2000 г. к Луганской конвенции присоединилась Польша. Поэтому отказ от института исполнительной надписи нотариуса невыгоден участникам российского гражданского оборота с точки зрения не только настоящего, но и нашего правового будущего. Ведь после присоединения к Луганской конвенции может сложиться такая ситуация, когда исполнительные документы, совершенные нотариусами других государств - участников Луганской конвенции, будут передаваться для исполнения в Россию (с соблюдением процедур признания), а российские лица не смогут воспользоваться такими возможностями правовой защиты, если сфера использования исполнительной надписи и возможности ее совершения в нашей стране будут сужаться.

Поэтому полагаем необходимым расширить возможности использования исполнительной надписи в российском гражданском обороте. Параллельное действие институтов приказного (в ГПК) и упрощенного (в АПК) производств наряду с исполнительной надписью даст участникам гражданского оборота больше возможностей выбора средств правовой защиты в условиях наличия относительно бесспорных письменных доказательств. Необходимо непосредственно в тексте нового закона о нотариате закрепить основания и процедуру совершения исполнительной надписи, что будет способствовать установлению правовой определенности в данном вопросе.



[221] См., например, применительно к Франции: Пиепу Ж.-Ф., Ягр Ж. Профессиональное нотариальное право / Пер. с фр. Медведева И.Г. М., 2001. С. 119 – 120.

[222] См.: Ефремов Л.В. К вопросу о присоединении России к некоторым международным конвенциям // Вестник ВАС РФ. 2000. Приложение к N 10. С. 6.

Предыдущая